Освобождение Дебальцево. Защитники Чернухино: «Это была наша Сталинградская битва»

В пятую годовщину завершения Дебальцевско-Чернухинской операции воспоминаниями о тех событиях поделились участники боевых действий в поселке Чернухино Сергей Ткачев, Сергей Козлов и Андрей Бережной.

Рассказывает Сергей Ткачев:

В 1995 году я окончил Ворошиловградское высшее военное авиационное училище штурманов (ВВАУШ), являюсь офицером запаса. В ряды народного ополчения вступил в мае 2014 года, после проведения референдума в Республике, служил в разведывательном спецподразделении «Дон».

ГРАЖДАНСКОЕ ПОДРАЗДЕЛЕНИЕ

В 2015 году, на момент проведения Дебальцевско-Чернухинской операции, я являлся сотрудником отдела экономической энергетической безопасности Республики, созданного при Министерстве топлива, энергетики и угольной промышленности ЛНР. Мы обеспечивали безопасность энергетиков при проведении ремонтных работ у линии соприкосновения, осуществляли контроль и сопровождение поставки нефтепродуктов в Республику, занимались предотвращением экономических диверсий.

Около половины из более чем 40 сотрудников этого подразделения составляли люди с боевым опытом, которые ранее сражались за независимость Республики.

ВАЖНАЯ ОПЕРАЦИЯ

Участвовать в Дебальцевско-Чернухинской операции я и мои сослуживцы вызвались добровольно, поскольку понимали ее важность в сложившейся на тот момент ситуации. Дебальцево – это железнодорожный узел, через эту станцию проходил поток тяжелой военной техники. Кроме того, на линии от Брянки до Дебальцево есть несколько стратегических высот. Те, которые находятся на нашей территории, мы уже держали, а те, что располагаются в районе Дебальцево, контролировали ВСУ. А с этих стратегических высот хорошо просматривается местность и хорошо простреливается. Поэтому стратегически эта операция была очень важной, поэтому она долго и тщательно готовилась, поэтому для ее реализации объединились силы ЛНР и ДНР.

Нас никто не заставлял туда ехать, никакого приказа не было. Но мы понимали, что ребятам, которые уже находились там, очень тяжело, что им нужна помощь. Добровольцев много было, поехали даже те, у кого были маленькие дети. Все понимали, насколько это опасно, и все-таки ехали.

Вместе с нами в Чернухино добровольно отправились и ребята-резервисты. У них практически не было боевого опыта, но они были настоящими патриотами, настоящими непоказными героями.

ОБЩАЯ ЗАДАЧА

Мы – 24 сотрудника нашего отдела – прибыли в Чернухино 13 февраля и находились там до окончания Дебальцевско-Чернухинской операции. У нас была общая задача: замкнуть кольцо и не выпустить противника, если он пойдет на прорыв. Подразделения ВСУ были окружены, и, пока шли переговоры, нашей задачей было держать позиции, чтобы не допустить прорыва. Это была общая задача для всех: мы со своей стороны находились в Чернухино, а подразделения ДНР – в районе Дебальцево.

Рассказывает Сергей Козлов:

Я уроженец села Переможного, до войны был рабочим в луганском аэропорту. Мне довелось одним из первых встречать украинских «освободителей», большинство из которых были с Западной Украины. Многие вообще не понимали, зачем их сюда привезли.   

Конечно, я не смог оставаться в стороне от происходящего. Участвовал в захвате здания управления СБУ в Луганске, а затем в составе спецподразделения «Дон» участвовал в боях за луганский аэропорт, поселок Металлист, Урало-Кавказ, Новосветловку. В 2015 году работал сотрудником отдела экономической энергетической безопасности Республики при Минтопэнерго.

СЛОЖНЫЕ УСЛОВИЯ

Несмотря на то, что многое осталось за плечами, у нас было маловато опыта для ведения боевых действий в таких сложных условиях, какие сложились в Чернухино. Приходилось самостоятельно укрепляться на позициях, мы с товарищами заняли дом №6 на улице Ленина, где проходила линия фронта, и держали оборону. В Чернухино ведь было, как в Сталинграде в Великую Отечественную: сражались не просто за каждую улицу – за каждый дом. На этой улице раньше стояли «укропы», их выбили оттуда, а нам в подарок от них остался блиндаж.

Положение осложнял и сильный мороз, тогда было очень холодно. Окна в доме были выбиты, все пришлось оборудовать самим. Оббили дыры клеенкой, сложили печку, нашли уголь, какие-то дрова. А чтобы приготовить чай, приходилось топить снег, потому что нам рассказали, что украинские силовики что-то насыпали в колодец. Так что воду из него брать боялись, чтобы не отравиться.  

Мы обороняли перекресток в районе железнодорожного депо и около 100 метров железнодорожного полотна. Противник все время пытался там пройти, потому и днем, и ночью не прекращались интенсивные обстрелы. Украинские силовики вели огонь из минометов, плюс снайперы работали.

Противник находился на расстоянии от 400 до 500 метров. Сзади были поле и дорога, по которой мы приехали. Причем поле было заминировано «укропами». А на дороге, еще когда мы ехали в Чернухино, нас уже сильно обстреляли, буквально закидали минами. Так что отступать было некуда.

Учитывая близость позиций противника, мы работали автоматами и подствольными ВОГами (выстрелы гранатометные – примечание ЛИЦ), фактически это ближний бой. У нас было пять подствольных гранатометов, и каждый знал свой сектор, куда ему стрелять. Имелся и один трофейный гранатомет, он работал постоянно и был, образно говоря, просто красным от выстрелов. А мы его все время прикрывали, чтобы не пострадал.

МАЛЕНЬКИЕ ХИТРОСТИ

Бои были страшные, а кадровых военных крайне мало. И нам приходилось ориентироваться мгновенно, придумывая различные военные хитрости. Помню, мы выстроили ребят с РПГ (ручной противотанковый гранатомет – примечание ЛИЦ) во дворе, а заряжающие находились в комнате и в окно выкидывали готовые заряды. Бойцы стреляли в сторону противника и громко кричали: «Аллах акбар!»

В результате ночью на наши позиции начали выходить всушники и сдаваться, потому что решили, что против них воюют какие-то профессиональные подразделения, и лучше сдаться, чтобы не погибнуть. Вышли человек 12-14. Мы спросили, почему они сдаются. Один ответил: «Вас тут, мабуть, тысяч сим, а нас там – трохи бильше двух тысяч». А нас на километр фронта было максимум человек 60.

ДВАДЦАТЬ МИНУТ ТИШИНЫ

Один из наших ребят как-то решил засечь, сколько будет длиться самая длинная пауза между обстрелами. Рекордом оказались 20 минут. Так что бои шли практически непрерывно.

Очень хорошо нам помогали ребята, которые забивали магазины и выбрасывали в окно – у них мозоли на пальцах были. Ведь заряжающих было всего трое, а бой обычно вели человек 15.

Простреливалось все. Нам, чтобы получить в комендатуре боекомплекты, надо было пройти метров 70. Но это была открытая местность. Так что можно было только бежать и практически вслепую стрелять в сторону врага – по-другому никак. Или бросали дымовые шашки и пробегали. Бежали обычно вчетвером: двое тащили боекомплекты, а двое просто стреляли в сторону противника – наобум, куда-нибудь.

Рассказывает Андрей Бережной:

Я родился и вырос в селе Роскошном Лутугинского района. До войны занимался сельским хозяйством, у меня была корова, трактор, немного земли. Мы с братом объединили «активы» и работали вместе, обеспечивая свои семьи всем необходимым. Была мечта расшириться, создать фермерское хозяйство. И даже начали эту мечту реализовывать. Но когда в 2014 году через Роскошное шли колонны укровояк, они просто сожгли арендованные нами комбайн и трактор, мой трактор, машину ГАЗ-53, убили бычка, сожгли заготовленные сено и солому. За сожженные «освободителями» комбайн и трактор мы рассчитываемся до сих пор.  

С 6 апреля я находился у здания управления СБУ в Луганске. Правда, тогда оружие в руки не взял, не хотел воевать, так и сказал товарищам: «Мне надо дома еще теплицу доделать, посеять ячмень». Никто же не знал, что эти события затянутся на годы.

В конце апреля мы с ребятами-земляками организовали на трассе в Роскошном блокпост. Но его быстро убрали, потому что уже летали самолеты и находиться там на открытой местности было очень опасно. Мы с тремя земляками сначала попали в отдельный взвод разведки, а потом – в спецподразделение «Дон». А в 2015 года я стал сотрудником отдела экономической энергетической безопасности Республики при Минтопэнерго ЛНР.

БЕЗЫМЯННЫЕ ГЕРОИ

В Чернухино было немало людей, которые помогали нам выстоять. К сожалению, имен многих я уже не помню, но считаю их настоящими героями и благодарен им по сей день.  

Один из них – механик-водитель МТ-ЛБ (многоцелевой тягач легко бронированный – примечание ЛИЦ). Это был отчаянный парень, мы называли его «таксистом». Он подвозил нам смену боекомплектов, продукты, а вывозил с линии фронта убитых и раненых. Носился на таких скоростях, что и представить трудно. Просто спрашивал, что нам нужно, и привозил. Когда возникали сложности с продуктами, где-то их находил, нам особенно вникать некогда было. Мы были в Чернухино пять суток, и этот человек не спал вообще. Говоришь ему: «Нам надо то-то и то-то». Он отвечает: «Можно две минутки?» Глаза закрывает, голову опускает. И тут же просыпается: «Все, ладно, я полетел!» Как он эти мины на своей «мотолыге» объезжал, до сих пор непонятно.

Мы даже не считали, сколько раз этот водитель нам помогал. К примеру, нам выдали хорошую рацию, но очень скоро ее аккумулятор разрядился, а света тогда в Чернухино, понятно, не было. Он где-то нашел и привез нам пять запасных аккумуляторов, фактически обеспечил нас связью. А что такое связь на войне, думаю, объяснять не надо.

Запомнилась еще девчонка-медсестричка, ей, наверное, и 30 лет не было. Девушка все время находилась под обстрелами, ничего не боялась. Я даже лицо ее смутно помню – оно всегда было в грязи. Медсестричка постоянно была в этом аду, отлучалась только, когда отвозила в госпиталь раненых. Мы видели, насколько ей тяжело. Скольких людей она тогда спасла – даже сказать не могу, никто не считал.

Была и врач, женщина постарше, она не выезжала с линии фронта, оказывала помощь раненым в таком же обычном доме, через один от нашего.

Помнить об этих людях я буду всегда.

НАСТЫРНЫЙ СНАЙПЕР

Украинские снайперы стреляли постоянно. Один на башне железнодорожного депо сидел, мы его дня три снять не могли. Кошмарил он нас сильно, все в пулеметчика целился. Бил из хорошей винтовки калибра 12,7 миллиметра, она шлакоблок насквозь пробивала. Видимо, американского или английского образца, у нас такого вооружения не было. Все-таки сняли мы этого снайпера потом.

БОГ НАС ХРАНИЛ

На подворье дома, в котором мы находились, стоял гараж, где хранились продукты. Там же был чайник, и на улице возле гаража обычно собирались три-четыре человека. Как-то начался сильный обстрел, прямо в это место попала мина, но, по счастливой случайности, в этот момент там никого не оказалось – буквально за пять минут мы оттуда ушли.

Так что Бог нас хранил, и, к счастью, домой вернулись все сотрудники нашего подразделения, только один получил нетяжелое ранение.

НАШ СТАЛИНГРАД

Дебальцевско-Чернухинская операция стала одной из самых важных в масштабах нашей войны. Это была наша большая стратегическая, политическая и моральная победа. По значимости я бы сравнил эту операцию с обороной Москвы или Сталинградской битвой в Великую Отечественную.  

Я горжусь тем, что причастен к этим событиям. И когда 9 Мая иду в колонне с фотографиями своих предков – и погибших на фронтах, и умерших уже после войны – понимаю, что им не было бы за меня стыдно. Это для меня очень важно.

Подразделения Народной милиции ЛНР и Минобороны ДНР 23 января 2015 года начали активные действия по ликвидации Дебальцевского плацдарма, занятого киевскими силовиками. 18 февраля власти 2015 года ДНР объявили об освобождении Дебальцево от украинских карателей.

 


17.02.2020 - 10:03