Больные на голову

90% украинских военнослужащих нуждаются в психологической реабилитации.

Я ни слова не выдумал в этом заголовке. Слова про «больных на голову» и выводы о 90% нуждающихся в реабилитации принадлежат представителям украинского «министерства по делам ветеранов» и журналистам украинских СМИ.

Свыше тысячи украинских военнослужащих — участников операции против Донбасса к началу 2020 года покончили жизнь самоубийством. По словам украинского военного прокурора, еженедельно среди участников украинской карательной операции кончают с собой 2-3 человека. При не таком уж большом количестве реально находящихся на передовой украинских солдат и учитывая относительно спокойную фазу конфликта, цифра ужасающая.

Более того, эта цифра далеко не полная. Дело в том, что самоубийства после увольнения из рядов вооруженных сил Украины уже не квалифицируются как суицид участника боевых действий. В Главном военном госпитале Министерства обороны Украины признают, что статистики самоубийств по демобилизованным военнослужащим не существует. Минобороны Украины засекречивает данные по самоубийствам, а Украинский НИИ социальной судовой психиатрии просто отказывается предоставлять информацию.

Надо отметить, что в большинстве стран, которые воевали или воюют сейчас, процент военнослужащих, которые имеют посттравматическое стрессовое расстройство, колеблется в районе 20%. Вопиющая разница с Украиной!

Украинские каратели почему-то любят называть себя не участниками боевых действий (как это принято и зафиксировано в документах у многих ополченцев ЛНР), а именно ветеранами. Чего в этом больше — вымученного хвастовства своей «крутизной» или желания искусственно натянуть на себя образ дедов — участников Великой Отечественной войны? Трудно сказать определенно. Но комплексы украинских вояк здесь налицо.

Наличие комплексов неудивительно. Какие-то свои частные вопросы после Майдана 2014 года решили только самые хитрые «волонтеры» и «активисты». Большинство из них нажились на войне и на связанной с ней информационной истерии. Некоторые сделали политическую карьеру, став депутатами и чиновниками. Очень характерно для украинской действительности нашего времени: крикливые депутаты и «активисты» призывают к войне с Россией с киевских телеканалов, а в окопах гниют обычные провинциальные мужики, которых, как телят, призвали воевать против Донбасса. Они и на контракт-то остаются большей частью от безысходности, понимая, что в своих селах и местечках малообразованный мужик больше не заработает.

И после года-другого контрактной службы такой украинский мужик вообще становится ни к чему не пригоден, кроме как месить грязь и посылать пули и снаряды в ту сторону, на которую ему укажет начальство. Продвижение на социальных лифтах для таких мужиков не предусмотрено.

Особенно бывает обидно потерять конечности, навсегда стать калекой, в глубине души осознавая, что сделано это было в интересах украинской правящей группировки, временщиков, которым до тебя нет никакого дела. И вообще, в интересах заокеанских государств, которые воспользовались тобой, чтобы еще больше разорить и ограбить твою Родину, лишив твоих собственных детей всяких перспектив. Многие украинские «ветераны» понимают, что они – просто отработанный материал. Который использовали и выбросили.

Поэтому и превращаются такие люди в абсолютно потерянных существ, выходя на гражданку. Они теряют семьи, распадающиеся из-за психологических проблем. «Ветеранов» не понимают и не поймут окружающие, которые живут абсолютно мирной жизнью, пока не столкнутся в маршрутке или на улице с таким камуфлированным «фронтовиком». Который считает, что ему теперь все должны. И возмущается, когда ему говорят в Харькове, Киеве или Житомире, что считают его убийцей и карателем. И что народ его на войну в Донбассе не посылал.

Несмотря на весь информационный треск вокруг «героев российско-украинской войны», как предпочитают называть военнослужащих ВСУ украинские пропагандисты, все понимают, что на деле они выполняли исключительно карательные функции, подавляя восстание части граждан Украины. К тому же подавляя безуспешно, получая от восставших унизительные удары и переживая горькие поражения.

Карательные функции украинских «ветеранов» и проистекающее из них поведение признают даже украинские психологи, призванные реабилитировать военнослужащих. Так, недавно украинский психолог Наталья Цезарь, проводящая реабилитацию украинских вояк, обмолвилась, что психологические травмы особенно характерны для украинцев, участвовавших в убийствах женщин и детей, в сексуальном насилии над ними. Ничего себе признание!

Еще в 2018 году помощник министра обороны Украины по медицинским вопросам Всеволод Стеблюк заявил, что Украина стоит на пороге новой эпидемии посттравматического стрессового расстройства и иных расстройств адаптации.

В 2019 году проблема посттравматического стрессового расстройства среди украинских военнослужащих только нарастала. Справиться с ней пытались привлекая к работе американских военных психологов и инструкторов 254-й группы контроля боевого и оперативного стресса Вооруженных сил США в Европе. Американцы тренировали украинских военных психологов ВСУ, курсантов Военного института Киевского национального университета имени Шевченко, психологов и капелланов Национальной гвардии Украины.

В 2020 году попытки справиться с эпидемией самоубийств и психологических нарушений в рядах ВСУ продолжаются. В январе 2020 года на базе Военной академии (Одесса) прошел дополнительный курс когнитивно-поведенческой психотерапии при поддержке американских военных специалистов. К курсам привлекали молодых женщин-лейтенантов из 28-й отдельной механизированной бригады, 56-й и 57-й отдельных мотопехотных бригад ВСУ.

Однако повысить стрессоустойчивость украинских военнослужащих и предупредить эпидемию самоубийств среди них пока не удается. Чтобы как-то изменить ситуацию (или просто получить дополнительное финансирование на фоне разрастающейся проблемы), украинский «министр по делам ветеранов» Оксана Коляда заявила о планах открыть в этом году целый «Национальный центр лечения посттравматических стрессовых расстройств» на базе ветеранского госпиталя в Пуще-Водице под Киевом.

Я буду внимательно отслеживать, удастся ли украинскому «министерству» снизить количество самоубийств среди украинских военнослужащих, а также совершаемых ими преступлений насильственного характера. Ведь я абсолютно уверен в том, что причина нарушенной психики украинских боевиков – не отсутствие очередного «медицинского центра», а пропаганда украинского нацизма и насилия в украинских СМИ и неправедная война в Донбассе…

Алексей Селиванов

12.02.2020 - 14:32